"Это очень болезненно для Ирана": Востоковед Бридже указал на главный парадокс после убийства Али Лариджани

С моей точки зрения гибель Али Лариджани – это не просто устранение еще одного высокопоставленного чиновника, это удар по самой способности иранской системы удерживать баланс между войной, внутренним управлением и, конечно же, потенциальными переговорами с Соединенными Штатами Америки. Так как мы видим, что иранские власти официально подтвердили его смерть после удара, а сам Лариджани в последние месяцы был одной из ключевых фигур в сфере национальной безопасности и одним из наиболее влиятельных представителей иранского истеблишмента. Насколько это болезненно для Ирана? Очень болезненно, я бы сказал, с моей точки зрения. Лариджани был не просто символической фигурой, он относился к редкой категории системных игроков, влиятельных в системе, людей, которые могут влиять на цены принятия решения, на те или иные задачи и цели в Иране. Он так же был человеком, который мог выступать в роли посредника, в роли некоего дипломата для решений тех или иных вопросов. Также после предыдущих ударов по верхушке режима он фактически входил в число людей, на которых держалась оперативная устойчивость власти. Потеря такого человека в военное время не просто кадровый урон, это ослабление самого механизма принятия решений в Иране,

— пояснил эксперт.

Фото: коллаж Царьграда

Министр обороны Израиля Исраэль Кац подтвердил ликвидацию Лариджани, сообщив, что это произошло в ночь на 17 марта. Тегеран до этого момента не делал официальных заявлений о его возможной гибели.

После заявления израильского министра на странице Лариджани в соцсетях был опубликован пост, посвященный иранским морякам, которые погибли ранее в этом месяце. В публикации подчеркивалось, что память о моряках навсегда останется в сердцах иранского народа, а их утрата укрепит основы армии Исламской Республики Иран.

Но главный парадокс в том, что такие ликвидации не обязательно приближают переговоры, наоборот, убивая фигуры масштаба Лариджани, Израиль и США могут сокращать пространство для сделки. И, конечно же, Лариджани, несмотря на жесткую лояльность к системе, имел опыт переговоров по ядерной теме и был один из немногих тяжеловесов, сочетающих идеологическую надежность и политическую рациональность. То есть устранен не только ястреб, но и один из немногих людей, кто теоретически мог участвовать в сложном торге от имени режима. Поэтому, теза о том, что после его смерти у Израиля и США становится больше шансов договориться с Тегераном, я бы поставил под очень серьезное сомнение. Да, с тактической точки зрения противник ослаблен, но стратегические проблемы в другом. После серии ударов на первый план чаще выходят не прагматики, а более закрытые, более радикальные фигуры. В такой атмосфере переговоры становятся не легче, а сложнее, потому что любые уступки внутри Ирана начинают восприниматься как капитуляция под давлением убийства,

— отметил Бридже.

Фото: коллаж Царьграда

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: