"Она не героиня, а плохой пилот": Что на самом деле случилось с бортом, в который ударила молния

Жертв удалось избежать действительно чудом: 9 августа самолёт авиакомпании Nordwind, летевший из Калининграда в Уфу, попал в эпицентр грозы. Когда он уже заходил на посадку, диспетчер разрешил снижение. Но, со слов очевидцев, погода явно была нелётной.

Пока самолёт кружил над Уфой на высоте не более 150 м, они видели в иллюминаторы, как прямо вокруг них сверкают молнии.

"Самолёт начал падать, потом – вспышка"

В какой-то момент турбулентность стала катастрофической – борт затрясло так, что он начал падать. И тут в самолёт ударила молния.

Пассажиры на первых рядах увидели вспышку, после которой освещение в носовой части коротнуло. Несмотря на разрешение диспетчера, экипаж не стал рисковать: девушка-капитан приняла решение уходить из Уфы на запасной аэродром в Магнитогорск и посадила лайнер там.

Когда шасси коснулось взлётно-посадочной полосы, стало ясно, что опасность позади – никто из пассажиров и членов экипажа не пострадал. Хрупкая женщина только что вернула десятки людей на землю с неба, которое пыталось их убить. Как только двигатели заглохли, капитан выбежала из кабины, бросилась на землю и сидела, обхватив голову руками.

После посадки пассажиры долго не покидали борт. Самолёт дозаправили, людям предложили перелёт до Уфы, но большинство наотрез отказались.

Имя – секрет

Царьград тем временем пытается найти героиню дня, но данные о ней не разглашаются. Известно, что первой женщиной-командиром Boeing 777 в авиакомпании Nordwind в 2022 году стала Вера Максимова. Однако в открытых источниках называются имена и других лётчиц, в том числе Валерии Эрдынеевой, которая упоминается как второй пилот.

О том, кто именно из сотрудниц авиакомпании попал в переделку в Магнитогорске, официальной информации нет: авиакомпании не раскрывают личные данные экипажа в подобных ситуациях. Это стандартная практика для защиты частной жизни и безопасности пилотов. Тем более ещё достоверно не установлены все обстоятельства и причины ЧП.

Есть вопросы к подготовке пилота

Хотя девушку-пилота уже называют героиней, есть нюанс. Легендарный лётчик, вернувшийся в Россию после длительного заключения в США, член Общественной палаты России, заместитель генерального директора международного аэропорта Жуковский Константин Ярошенко в беседе с Царьградом подчеркнул, что к подготовке и профессионализму пилота много вопросов:

Я говорю как профессиональный лётчик, с полной ответственностью – здесь никакого героизма нет. Она не была готова. Сколько у неё часов налёта? Посмотрела ли она карту погоды перед вылетом? Почему вошла в грозовую облачность? Разрешил диспетчер? Но в самолёте стоит современный локатор, который показывает, куда входить можно, а куда нельзя. Решение в итоге принимает именно командир воздушного судна.

Со слов эксперта, попадание молнии в воздушное судно никаких особых последствий не влечёт. Да, может "выбить" какую-то часть электрооборудования, но это не приводит к критическим поражениям. Бывает, молния пробивает локатор, выбивает автоматы защиты сети, то есть часть оборудования не будет работать. Но самолёт спроектирован так, чтобы "вырулить" даже после удара молнии.

Может, какая-то часть оборудования отрубилась. Возможно даже, основные краны. Но на каждом борту стоят дублирующие средства навигации и вождения, в том числе механические. А вот если пилот растерялся, тяжёлые последствия быть могут,

– говорит эксперт.

В 2000-х годах Ярошенко работал по контракту в странах Африки, занимался грузовыми и пассажирскими авиаперевозками. Работал вторым пилотом на самолётах Ан-32, летал на Ан-12, Ан-24 и Ан-26. В его практике не раз бывали случаи, когда судно попадало в жесточайшую грозу, в том числе по фюзеляжу неоднократно били молнии. Со слов Ярошенко, в этом нет ничего страшного, тем более если пилот опытный:

Когда попадаешь в грозу, это очень большой стресс. Но сама по себе молния не способна вывести самолёт из строя. Ну ударил разряд, ну выбило что-то из оборудования, ну попала в турбулентность – и что? Ничего героического она не совершила. И другие лётчики сажают самолёты в грозу. Я таких случаев из личной практики навскидку могу привести с пяток.

Однажды это произошло в 2008 году, когда Ярошенко летел из Гвинеи в Сьерра-Леоне, что в Западной Африке. На борту было 40 пассажиров, а за бортом – страшная гроза и "болтанка", чуть ли не крылья у самолёта отваливались. При этом не было ни диспетчера, ни локатора – никто ничего не подсказывал, командир принимал решение сам. И всё закончилось хорошо.

"А это зачем?"

Второй момент, на который обращает внимание эксперт, – поведение пилота после того, как она посадила самолёт:

Она показала пассажирам своё стрессовое состояние, это некрасиво. Таких людей пускать за штурвал нельзя. Командир не должен показывать ни экипажу, ни тем более пассажирам, свои эмоции. Если у тебя стресс, сиди вообще дома и не летай.

Ярошенко говорит, что неслучайно при Советском Союзе женщин-лётчиков в гражданской авиации не было. Первая в СССР женщина, ставшая в 1977 году командиром экипажа пассажирского лайнера Ту-134 в Пермском авиаотряде, – Галина Смагина. На тот момент она была единственной женщиной в Союзе на этой должности.

Поведение женщин и мужчин в экстраординарных ситуациях разнится. Есть даже такой предмет – "Психология гражданской авиации". И те, кто его изучал, понимают, что женщина переживает стресс более эмоционально, потому что её природная задача – сохранить свою жизнь,

– подчёркивает Ярошенко.

Что с того?

Похожий инцидент с ударом молнии в пассажирский самолёт, где командиром судна был мужчина, закончился трагически. В мае 2019 года в Sukhoi Superjet 100 авиакомпании "Аэрофлот" в аэропорту Шереметьево попала молния, отключился автопилот, и командир днём при хороших метеоусловиях сажал самолёт в ручном режиме. Официальная версия гибели 41 из 78 пассажиров – ошибка пилота.

Он зашёл на посадку и "скозлил". Это когда самолёт с большой вертикальной скоростью подходит к полосе и не убирает угол, чтобы мягко приземлиться. В итоге борт отскочил вверх, после чего пилот попытался снова его посадить и убил около 40 человек. Потому что он летать не может, а может только кнопочки нажимать,

– констатирует собеседник "Первого русского".

Ярошенко подчеркнул, что советское образование было фундаментальное. А с 90-х вузы перешли на западные стандарты, плоды которых пожинаем прямо сейчас:

Современных лётчиков даже не могу назвать пилотами в полном смысле слова – они операторы, то есть просто нажимают кнопочки и летают. А надо чувствовать самолёт, у каждого есть свой характер. Это как будто на лошади скакать – нужно приноровиться.