Расстрел майора полиции в Москве – заказ коррумпированных чиновников?

По всем постам и патрулям полиции Северного Кавказа разослана ориентировка на некоего Курейша Картоева, 46-летнего уроженца Ингушетии, который может быть причастен к убийству начальника Центра «Э» ингушского МВД Ибрагима Эльджаркиева и его брата-врача Абдулахмеда, расстрелянных вечером 2 ноября в Москве.

По данным силовиков, Картоев, предположительно, спустя трое суток после расправы над Эльджаркиевыми выехал в Хасавюрт (Дагестан) рейсовым автобусом из столицы.

«При задержании следует соблюдать меры личной и коллективной безопасности», говорится в ориентировке.

Киллер, вероятно, уже скрылся на Северном Кавказе

Что любопытно: по личному распоряжению главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина расследованием резонансного преступления занимается центральный аппарат СКР, оперативное сопровождение тоже ведётся столичными спецслужбами.

Фото: Максим Григорьев/ТАСС

А вот саму ориентировку на розыск подозреваемого подписал начальник Временной оперативной группировки (ВОГ) МВД России, дислоцирующейся на территории Ингушетии, полковник полиции Горхмаз Ахмедханов.

На всякий случай: ВОГ – это структура, которая координирует деятельность местных правоохранителей с федеральными, но подчиняется тоже Москве. Вот только рассылка на розыск преступника именно от неё может говорить о том, что Картоев, по всей видимости, действительно уже скрывается где-то в своих родных местах.

Это – как бы сигнал для тех, кто что-то знает о его местонахождении. А указание на конкретный способ, как он добирался на Северный Кавказ (рейсовым автобусом!), звучит в качестве предупреждения, считает эксперт Царьграда – бывший сотрудник спецслужб Сергей К.

Предполагать, конечно, можно сколько угодно, однако ясно: во-первых, круг подозреваемых следователям и оперативникам удалось вычертить вполне конкретно, во-вторых, этот самый Картоев засветился не в самой Москве (иначе бы его взяли, весь город стоял на ушах!), а, может быть, где-то в пути, когда выходил на остановке из автобуса, – полагает наш собеседник. – И, в-третьих, сейчас его, возможно, потеряли – или не успели вовремя среагировать на прибытие.

Теоретически – вероятный киллер мог сесть в транспорт, например, в Подмосковье, а сойти – не доезжая до пункта назначения.

Исполнитель не стал убивать свидетеля – почему?

Но исполнитель – это хоть и очень существенно, но гораздо важнее понять, что вообще произошло в тот роковой день (точнее – вечер) 2 ноября на улице Академика Анохина.

Первый принципиальный момент: за Эльджаркиевым вели наружное наблюдение – и, скорее всего, знали, что он приедет именно по тому адресу, где снимал квартиру его брат. Следили, надо полагать, профессионально, раз майор, с его-то опытом работы в органах, ничего не заметил.

Второе: преступники заранее изготовили липовые номера на автомобиль, пустив оперов по ложному следу, потому что те приняли за их средство передвижения внедорожник с реальными госномерами, отыскав его по системе «Безопасный город» и установив, где он стоит. А за это время бандиты успели скрыться совсем на другой машине.

Третье: киллеру нужен был не только Ибрагим, но и его брат – иначе зачем было делать контрольный выстрел в голову Абдулахмеду, который и так упал на асфальт, будучи тяжелораненым, а значит, неопасным, но оставлять в живых их друга – бизнесмена Гурсмана Сапралиева, который находился на заднем сиденье мерседеса? Между тем стрелок, понимая, несомненно, что Сапралиев заметил его (на записи с камер наблюдения видно, как предприниматель сначала делает попытку выйти, а потом захлопывает дверь обратно), даже не пытается перевести огонь на него.

Пистолет-пулемет «Кедр». Фото: Luiza Kamalova / Shutterstock.com

«Оружием, которым пользовался киллер, был не «Глок, как предполагалось ранее, а пистолет-пулемет «Кедр» – очень серьезная «машинка», – говорит Сергей К. – Единственное, могу предположить, что он расстрелял весь магазин (там 10 патронов в укороченной версии) и не успевал перезарядить, хотя это секундное дело. Мне кажется, что все-таки он и не собирался убивать свидетеля».

Четвертый нюанс – ключевой, по сути: Ибрагиму Эльджаркиеву после первого покушения, произошедшего десять месяцев назад, когда он чудом выжил, выделили государственную защиту – и без нее, по идее, он вообще не должен был нигде появляться. А на встрече с братом и другом в Москве был без охраны? Почему? Или он собирался встретиться не с ними, а с кем-то еще и телохранители в такой ситуации были лишними?

И убийцы наверняка знали, что охраны нет. Иначе бы устроили засаду. Или выбрали бы другой способ покушения, а не расстрел в упор.

«После январского покушения майор по республике ездил исключительно с охраной, его сопровождали от дома и до работы, а также по всем местам, куда он направлялся по службе», – подтвердил Царьграду информацию источник в правоохранительных органах СКФО.

Версии

1. Кровная месть религиозной общины

Эта версия сегодня преподносится как одна из главных. Дело в том, что 31 декабря 2018 года в Ингушетии был убит один из лидеров религиозно-общинной группы баталхаджинцев  – Ибрагим Белхароев, машину которого обстреляли неизвестные.

Как раз в то самое время в республике было возмущение из-за закрепления административной границы между Ингушетией и Чечней – небольшого спорного участка территории. И значимую роль, по мнению специалистов, играли как раз баталхаджинцы. А Центр по противодействию экстремизму должен был снизить градус накала.

Как бы то ни было, меньше чем через две недели было совершено покушение на Ибрагима Эльджаркиева: его автомобиль расстреляли, когда он ехал по федеральной трассе «Кавказ», двое сотрудников полиции, находившихся вместе с ним в салоне, погибли, а вот сам начальник ЦПЭ и его брат Абдулахмед – выжили.

Фото: N. Antoine / Shutterstock.com

Кто стоял за тем нападением – до сих пор неизвестно, но Эльджаркиев усилил охрану и с тех пор передвигался только на бронированных автомобилях.

Убийц Белхароева, кстати, тоже не нашли, а за информацию о том, кто это сделал, кланом обещана награда в 30 млн рублей.

«Баталхаджинцы – это такой сплоченный вирд, религиозное братство, последователи шейха Батал-Хаджи Белхороева, – прокомментировал для Царьграда версию политолог, заместитель исполнительного директора общества «Двуглавый Орел» Артур Атаев. – В республике они очень влиятельны, и в Москве тоже есть их влиятельные представители. Не знаю, стоит ли верить в идею того, что Эльджаркиева убили баталхаджинцы. Мне кажется, это такой вирд, что, если бы это было их рук дело, они обнародовали бы это. Они – те люди, которые кровную месть не скрывают».

 2. «Ментовские» разборки

До Ибрагима Эльджаркиева этот пост занимал Тимур Хамхоев, который был осуждён в июле 2018 года за пытки задержанных и другие преступления в составе организованной группы силовиков, он получил семь лет колонии. После чего, собственно, и был назначен Эльджаркиев – человек не из системы МВД, он ранее служил в ФСКН. И, получив назначение, уволил из Центра многих людей из команды своего предшественника.

Естественно, у него появились серьёзные враги. Вопрос в том, готовы ли они были ждать столько, чтобы расправиться с ним именно сейчас? И стоило ли это того?

«В версию Хамхоева... поверить трудно, потому что он потерял нити управления и не стал бы, думаю, ввязываться в это», – полагает Артур Атаев.

3. Атака экстремистов

Как утверждают в МВД Ингушетии, под руководством 36-летнего майора были раскрыты несколько десятков преступлений, включая ликвидацию четырех экстремистских ОПГ.

А Центр «Э», говорит Атаев, как раз та структура, которая знает всю ингушскую «кухню» лучше всех. И должность начальника ЦПЭ предполагает его вовлеченность во все процессы.

Потому что до недавних пор ингушское бандподполье было наиболее действенным и радикальным, даже серьезнее, чем чеченское, которое было обезглавлено, – продолжает политолог. – А вот ингушское, не имея явных лидеров, работало на горизонтальном уровне – в форме небольших диверсионно-террористических групп. И в этих условиях Центр «Э» приобрёл особое значение в целом для региона, не только для Ингушетии.

К тому же, по мнению эксперта Царьграда, пришёл новый глава Ингушетии, который радикальнейшим образом стал работать по всем направлениям борьбы с преступностью – включая противодействие и коррупции, и экстремизму.

«Мы помним Дагестан, где в экстремизме и терроризме обвинялись лица, которые занимали очень высокие должности и были награждены госнаградами высшего уровня (имеется в виду, в частности, экс-мэр Махачкалы Саид Амиров. – Прим. ред.), – объясняет Артур Атаев. – И я не исключаю, что в багаже компромата Эльджаркиева были серьёзные досье на некоторых, может быть, чиновников регионального уровня. Он был молод и амбициозен для такого уровня, для такой должности».